?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: наука

В воспоминаниях

академиков, кинорежиссеров, балерунов всех трех полов, специальных корреспондентов и прочих деятелей в невозвратные времена застоя не вылазивших из-за границы часто упоминается слово невыездной. Но, шо характерно, в рассказах о страданиях, вызванных тем, что в КаГеБе автору не позволили восьмой раз за год поехать в Париж, слово экспресс-отчет старательно избегается.

Первопричиной сложностей выезда за границу было не желание оградить граждан от тлетворного влияния (хотя и не без этого тоже), а как всегда - деньги. Десятидневная поездка в капстрану была эквивалентна примерно годовому (а то и больше, в зависимости от спекулятивных талантов выезжающего) заработку старшего научного сотрудника. Легко понять, что люди сражались за такой источник доходов не на жизнь, а на смерть.

При этом, роль КГБ в разрешении поездки была минимальной. В компетенцию этой демонизируемой организации в первую очередь выяснение степени осведомленности командируемого (выезжабельность зависела вовсе от допуска, как полагают люди несведующие, а именно от осведомленности). Если таковой не было, то никаких кагэбэшных проблем с выездом, как правило, не возникало (это никоим образом не означает, что персонаж мог бежать оформлять синенький пачпорт. Напротив, трудности только начинались). Если же осведомленность наличествовала, то имелось два варианта. Если осведомленность была следствием служебной необходимости (человек занимался секретной разработкой), то непреодолимым препятсвием для выезда она не была. И чем выше была должность выезжающего, тем больше была вероятность, что его выпустят. А вот если человек потрогал документ с грифом без надобности, хотя бы и по указанию начальства, вот тут-то с надеждами увидеть Париж он мог расстаться. Знаю я случай, когда в отсутствии начальника один научный работник, вместо того, чтобы послать фельдегеря нахер, принял от него совсекретный документ и отнес (не вскрывая, упаси Боже!) в первый отдел. Пять последующих лет все его командировки ограничивались на Западе крепостью-героем Брестом.

На самом деле вопросы выезда решала иностранная комиссия по месту работы. И это был один из важнейших рычагов управления в руках дирекции. Мизерное количество выезжало в качестве вознаграждения за оказанные услуги или аванса за услуги грядущие. В основном же ездило начальство, а нехватка валюты порождала сражения, по сравнению с которыми отношения в театральной труппе образец доброжелательности и нравственной чистоты. Все шло в ход – и воровство приглашений от зарубежных коллег, и устройство половой жизни начальства, и, само собой, сигналы.

Обыкновенно сигналы подавались не во всесильный КГБ (люди опытные знали, что результативность таких обращений невелика), а в райком – в этом случае сигнал бил без промаха, и перебить его могло только удачное обращение в обком или ЦК.

Вспоминаю два примера ограничения в выезде. Первый – классический пример успешного сигнала. Случился он с одним видным научным администратором, из тех которые дуба дают. По возвращении в Отечество из очередной командировки, его остановили в зеленом коридоре, при том, что пачпорт у него тоже был зеленый, а не синий, и попросили достать из правого внутреннего кармана пиджака носовой платочек, развернуть упомянутый платочек и предъявить таможне колечко украшенное бриллиантами к количестве не то что бы феерическом, но значительно большем, чем герой мог приобрести на свои командировочные. И хотя жертва советского произвола несколько лет боролась за справедливость и объясняла, что бриллианты были приобретены не на деньги полученные от продажи Родины, а на малые толики оставляемые у западных коллег после каждой поездки (что, конечно, то же нехорошо, но по этому поводу выражалась готовность не только покаяния, но компенсации нанесенного ущерба), но избежать сурового и справедливого наказания не удалось. Пришлось расстаться не только с научной администрацией, но и с книжечкой, где было написано про ум, честь и совесть. Самое смешное, что погубил героя тот факт, что колечко он попытался спрятать во внутреннем кармане, в чем была усмотрена особая злонамеренность. Говорят, что если бы колечко просто лежало в чемодане, шансы на спасения имелись.
Сигнал о преступном замысле, а впоследствии и деянии, поступил в райком от заместителя героя, а затем уж из райкома по надлежащему адресу в таможню. Разумеется, весь коллектив знал имя сигнализатора, но на его рукопожатности это никак не сказалось. Коллектив небезосновательно полагал, что на его месте так поступил бы каждый.

Другой же случай относится к добросовестному выполнению своих обязанностей таки сотрудниками КГБ. При пересечении государственной границы СССР (в обратном направлении по сравнению с предыдущим примером) на таможне же, в зеленом коридоре, была остановлена группа западных учёных-специалистов. Руководителя группы попросили открыть ящик, в которым содержались разные научные приборы. Беглый, но опытный, осмотр таможенников показал, что научные приборы занимают в лучшем случае половину объема ящика, тогда как другая (бОльшая) половина была занята банками с черной икрой. Как и следовало ожидать, иностранные коллеги, вместо того, чтобы уйти в несознанку, повели себя как суки позорные и немедленно сдали своего коллегу, руководителя группы советских специалистов, который продал им обнаруженные банки. Тому пришлось давать письменное объяснение о том, как проходя мимо Елисеевского гастронома он увидел длинную очередь, встал в нее, а когда, по мере продвижения очереди, выяснил , что дают не кримплен, и не рембрандта, а черную икру, то решил, для укрепления научного сотрудничества подарить несколько банок западным коллегам, а те отказались принять бескорыстный подарок и заплатили за икру, но, разумеется, в рублях и по номинальной стоимости. На этот раз бдительность горничной из гостиницы обошлась без кровопролития. Ограничения на выезд продолжались не более двух лет (точно не помню).

О влиянии звуковых волн

на межушный ганглий.

По результатам испытаний можно начать применение к amerikikes.

За науку

Науке пришёл пиздец. Не кризис наступил, не ультрафиолетовая катастрофа какая – из кризиса ещё возможен выход. А самый настоящий бесповоротный пиздец.
Read more...Collapse )

В Земле Обетованной

всё подсудно и всё квантово. Насчет первого есть слабенькая надежда на Айелет Шакед, насчет второго - оставьте надежду физики.
британские учёные вызывают несравненно меньшее отвращение, чем борцы с глобальным потеплением? А дело, товарищи, в том, что британские ученые, будучи по природе своей британскими учеными, деньги изымают из карманов британских налогоплательщиков. А борцы с глобальным потеплением, будучи по природе своей глобалистами изымают деньги из моего кармана.
"Оказывает директорам помощь? Ну, спасибо! Теперь, значит, как пожелаем, так и сделаем". (с)

Но не оказал Кровавый Прижим помощи директору, спалившему вверенный ему институт, и академик затаил оппозицию и недоброжелательство. Заодно присоединился к клубу тщеславных дураков, основанному выдающими экономистами в совершенстве владеющими английским языком Гуриевым и Сониным.

Автор около 500 научных публикаций, в том числе 8 монографий. Российский индекс научного цитирования — 1248, индекс Хирша — 13 (данные на апрель 2015)

Про Коренева

Не может быть двух мнений – много было на физтехе знаменитых академиков и генералов, но в начале семидесятых годов самым ярким и популярным преподавателем был Георгий Васильевич Коренев. Его курс теоретической механики был одним лучших среди всех курсов, читавшихся в МФТИ. (Первым был, кончено, курс общей физики Д. В. Сивухина, а его учебник вообще, по моему мнению, стоит на одном уровне с Фейнмановскими лекциями – но это другая история). Конспекты лекций Коренева по механике продавались (небывалый на физтехе случай) не то за 15, не то за двадцать рублей (деньги немалые). Его курс по выбору «Тензорный анализ» вызывал живейший интерес. Ни о ком не ходило столько легенд как о нём, причём легенд героического характера.

В эпоху массовых нарушений социалистической законности он, как стали говорить в эпоху восстановления ленинских норм законности, разделил судьбу многих – был арестован и потом сидел в шарашке. Его арест был предметов некоторых легенд. Одна, связывающая его с дерзостью по отношению в железному наркому Л. М. Кагановичу приведена ниже. Другая рассказывала, что перед самой войной Г.В. был в командировке в Германии. По возвращении его вызвали на Лубянку, и задали вопрос, что он делал на Принц-альбрехт-штрассе 8, то бищь в гестапо. На что Коренев возразил, что на этой улице посещал советское торгпредство. Ему велели подумать и придти ещё раз. При новом визите разговор повторился с точностью до слова. И визитов было довольно много. В конце-концов Коренев не утерпел и дал следователю табуреткой по башке, после чего и был арестован. Эта легенда крайне малоправдоподобна, но она была и характеризует мнение студентов о Г.В.

Лекции он читал великолепно, и был страстным апологетом индексной формы записи, утверждая, что векторная запись такая же архаика, как и запись уравнений по компонентам. Он рассказывал о каком-то знаменитом учёном NN (забыл о ком), который отстаивал компонентную запись на том основании, что она экономит мозговое вещество,и позволяет отдохнуть, пока человек переписывает одно и то же для х-компоненты, у-компоненты и т.д. Тут он воспламенялся говорил, что NN заботясь о мозговом веществе пренебрегает более ценной вещью, временем, которой мы наделены гороздо более скупо, чем мозговым веществом.

Была у него довольно своеобразная шкала научных заслуг (высказываемая, разумеется, в неявной форме). Величайшими учёными всех времен и народов были Ньютон и Коренев (точнее, конечно, Коренев и Ньютон), которые никогда не ошибались. Почетное второе место занимал Лагранж, который ошибся всего один раз (в чем состояла эта ошибка не помню, но совершенно точно, что она была только одна). Далее шел Эйлер, который ошибался более одного раза. В большим уважением Г.В. относился к Суслову и Некрасову, которых, помнится, числил своими учителями. Ну, и ещё довольно хорошим учёным был Эйнштейн, потому что придумал суммирование по индексам.

Очень гордый и независимый по отношению в высостоящим он всегда чрезвычайно уважительно разговаривал со студентами, и притом имел двухбалльную систему оценок – отлично и хорошо. Надо было очень постараться, чтобы получить у него трояк.

Вероятно по лагерной привычке он всегда, независимо от погоды, был одет в одну и ту же кожаную старую-престарую куртку. И только однажды летом, в неимоверную жару, я видел его в армейской рубашке. Появление Г.В. в рубашке произвело немыслимый фурор, но вскоре все заметили, что неизменная куртка висит на спинке стула.

Как ни странно, в сети практически нет ничего о Георгии Васильевиче Кореневе, и я решил собрать здесь всё, что имеется.


Read more...Collapse )

Tags:

Profile

think
nimmerklug
nimmerklug

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com