?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Старая беседа на идеологические темы Вики Байкиной с энциклопедистом Авторитетным Источником.

"Справедливость" на иврите,

или Марксизм и вопросы языкознания III


По улице идут, взявшись за руки интеллигентный
дедушка  (шляпа, очки – как полагается) и маленькая
внучка (кудряшки, белое платьице, огромный бант –
в общем тоже, все как полагается).
Внучка (радостно): Жопа! Жопа!
Дедушка (наставительно): Запомни, внученька, такого слова нет!
Внучка (задумчиво-недоуменно): Как же так? Жопа есть, а слова нету?
Старый анекдот


Один большой ученый, познавший толк, между прочим, и в языкознании, учил, что если бы язык мог производить материальные блага, болтуны были бы самыми богатыми людьми в мире. Это высказывание почему-то вспомнилось мне, когда я беседовала с нашим Авторитетным Источником о его исследовании "Марксизм и вопросы языкознания III".

- А.И., очевидно, вы решили продолжить традицию, начатую известной одноименной работой классика о языке. Но почему сразу "три"? Где же "Марксизм и вопросы языкознания II"?

- Такое исследование действительно существует и принадлежит тоже мне. Но дело в том, что в нем проводится анализ, извините за выражение, гендерных характеристик языка. По причине политкорректности обнародовать результаты этого исследования небезопасно, а вот содержание третьей части, посвященной исправлению имен, может представлять некоторый интерес

- В нашей предыдущей беседе, вы уже обращали внимание на то, насколько различно понимают слово "закон" физики и юристы, политики и религиозные авторитеты. Состоит ли смысл вашей новой работы в преодолении подобных различий?

- Список слов, в отношении которых нет ясного понимания, что же они на самом деле означают, бесконечен. Понимание предпочитают заменить частым (и почти всегда предвзятым) повторением этих слов. Возьмем, к примеру, слово "демократия". Первоначальный его смысл давным-давно утрачен, и теперь оно означает нечто невыразимо прекрасное, что есть только у нас, наших друзей и союзников, а у наших врагов напрочь отсутствует. Потому и используется оно лишь в похвалу себе и в посрамление врагам – у нас, дескать, демократия, райское блаженство и разведчики, а у них демократии никакой, сплошная геена огненная и одни шпионы. Так что в наше время стрельба из пушек по парламенту и победа на свободных выборах могут равным образом служить и примером демократии, и примером ее подавления – все зависит от того, кто стреляет и кто побеждает на выборах. Однако, подобная неясность в терминологии оказывает и обратное влияние на язык. Хорошему слову "демократ" для того, чтобы стать одним из наиболее оскорбительных ругательств в русском языке понадобилось еще меньше времени, чем слову "патриот".



- Я, конечно, по возрасту не могла изучать классическую работу, традиции которой вы развиваете, но припоминаю, что вроде бы язык это и не базис, и не надстройка, а что-то вроде части культуры, какого-то ее выражения...

- Вот именно. Со слова культура, пожалуй, и начнем. Казалось бы, оно ассоциируется со всеми богатствами, которые накопило человечество, в памяти возникает длинный ряд возвышенных имен – Эйнштейн, Кафка, Малер, Шагал, Амос Оз, А. Б. Йегошуа, Авив Гефен, Игаль Тумаркин, Илана Гур...Что может быть более несовместно с культурой, чем хамство? Ан нет, они еще совместнее чем гений и злодейство. Дело в том, что "культура" это не только умные книжки и умение пользоваться вилкой и ножом, но и, по-большому счету, цивилизация и мировоззрение, и в этом качестве она может быть не слишком приятной и благоухающей. Одно из определений культуры - это набор правил (часто неформальных), стереотипов и норм поведения в данном обществе. Все мы хорошо знаем общество, где хамство является непременной нормой поведения, и, следовательно, неотъемлемой частью культуры. Более того, предметом национальной гордости – «мы дикие скоты» («анахну вильде хайес»). Не стоит говорить об известных всем примерах – каждый, кто предпочитает полеты с любой авиакомапнией, только бы не с "Эль аль", знает о чем идет речь.

- Знаете, разговоры о "специфичном" поведении израильтян это настолько общее место, что сказать, что-нибудь новое невозможно...

- Хорошо, давайте рассмотрим вопрос несколько с другой стороны. Вот, к примеру, еврейские воры, о необходимости которых так долго говорили сионисты. То, что при своих разборках мочат они друг друга крайне редко не удивительно – почему они должны стрелять более метко, чем наши летчики по хамасовским головорезам? В конце-концов умные снаряды они покупают на тех же складах ЦАХАЛа. А вот то, что при этих разборках вместо крестных отцов постоянно гибнут совершенно посторонние люди - то промахнутся, то бомбу не в тот автомобиль подложат – такого не бывает нигде, разве что в Колумбии, да и то мы хорошо знаем, КТО обучает там местных урок. Большой щепетильностью бандиты нигде в мире не отличаются, но чтоб так попусту губить людей... Я должен извиниться за выражение "еврейские воры", просто я цитировал отцов-основателей, а нужно говорить израильские воры. В отличии от них, Беня Крик, даром что был ни сицилиец и не донской казак, знал, что нужно стрелять в воздух, потому что если стрелять не в воздух, можно попасть в человека. В любой другой стране, киллера, действующего как наши доморощенные Солоники, уже на следующий день его заказчики проводили бы так, как Беня проводил Савелия Буциса. Но что вы хотите - это плоды сионистского просвещения. Наших уголовников тоже учили в школе, что надо всегда поступать так, как это удобно тебе и так, как тебе этого хочется сию минуту, что забота о непричинении беспокойства окружающим это презренное галутное мышление. Когда-то меня удивляло, что израильские университетские профессора, останавливаясь, чтобы поговорить, всегда выбирают место где они будут мешать наибольшему числу окружающих – теперь нет. А вы говорите культура и хамство – две вещи несовместные.

-То, как культурные различия работают в языке мы еще в ульпане учили, примеры приводили. Чем пополнилась с тех пор, ваша коллекция шедевров?

- Культурные различия очень ярко проявляются в языковых различиях. Во-первых, иногда одно и то же явление имеет название в разных языках, но оценочные оттенки этого названия порой прямо противоположны. Простейший пример: во всех языках слово "астронавт" ("космонавт") имеет положительную, героическую коннотацию, и только в иврите оно означает "безвредный придурок". Бывают случаи, вроде приведенного в эпиграфе, когда явление достаточно распространено, но определенного слова для него нет. Однако и в этом случае, язык выходит из положения с помощью некоторой подмены. Возьмем такое весьма распространное явление как порядочный человек. Вопреки мнению просвещенных интеллигентов (см. нашу предыдущую беседу) порядочные люди составляют подавляющее большинство населения (даже у нас в Израиле) и тем не менее ни в одном языке нет для этого понятия специального слова. По-русски мы используем словосочетание "порядочный человек", на идиш (что, между прочим, показательно) говорят "менш", а вот на иврите (что тоже показательно) порядочный человек – "фрайер".

-А что мы все сравниваем с русским да с русским. Знаете ли язык наш за советское время тоже немало претерпел, и некоторые понятия, рожденные в нормальных государствах, в него не попали.

- Часто бывает, однако, что некоторые понятия имеют словесное обозначение в одном языке, и не имеют в другом. Для начала вспомним один неправильный пример. Некогда, президент Рейган сказал, что в русском языке нет слова "свобода". Это вызвало памятное возмущение в Советском Союзе и восторг американской интеллигенции. Последняя, как известно, ненавидит расизм, русских и Рейгана. В данном случае ненависть к Рейгану победила, и это высказывание покойного президента постоянно используется в качестве доказательства его невежества. На самом деле Рейган был вовсе не столь глуп, как это пытаются представить поклонники миссис Клинтон и ее похотливого мужа. Он не брал на себя ответственность за столь сильное утверждение, а сказал: "Мне говорили, что в русском языке нет слова свобода". Конечно, то что ему говорили основано на недоразумении. Дело в том, что в английском языке есть два слова: freedom и liberty. (Рейган имел ввиду freedom), а это как раз тот случай, когда и в русском имеется два точно соответствующих слова - "свобода" и "воля"("вольность" – "дар небес благословенный, источник всех великих дел"). Но другие хрестоматийные примеры вполне справедливы. В русском языке нет слов соответствующих "privacy" и "duty". Про "прайвеси" распространятся не стоит, об этом только ленивый не говорил. А вот непереводимость "дьюти" заслуживает внимания. В самом деле, и "долг", и "обязанность" подразумевают нечто навязанное извне (очень часто государством), тогда как "duty" исходит от самого человека – английский джентельмен переодевается к файф-о-клоку и в джунглях Калимантана. Неудивительно, что в русском языке этого слова нет – ведь оно выражает саму национальную идею англо-саксонских народов. Сама идея вполне амбивалентна. Ее можно представить и в возвышенном виде, по адмиралу Нельсону: "Англия ждет, что каждый выполнит и пр.", а можно и во вполне обывательском. Брехт очень точно подметил, что западный маленький человек "сам по себе ничуть не больше империалист, чем крупный буржуа. И правда, что ему, больше всех надо? Но мелкий буржуа совестливее крупного, и когда он распоясывается, то предпочитает, чтобы у него было оправдание. Он никогда не двинет соседа локтем под дых, если не будет иметь на это законного права. А если он топчет кого-нибудь сапогами, то ему хочется видеть в этом свой святой долг." Всякий у кого есть знакомые американцы вынужден будет согласится со справедливостью этих слов.

Но точно так же и слово выражающее русскую национальную идею не переводится на английский язык. Мне всегда очень смешно, когда я слышу о поисках русской национальной идеи, как выделяются очень приличные деньги на разные проекты, велеречивые рассуждения о державности или там православии-самодержавии-народности (ПСН). Национальная идея это, во-первых, то, что присущее именно этому народу, а во-вторых, это то, за что он готов постоять и пойти на жертвы, если и не любые, то очень большие. Русскому народу же, как он доказал всей своей историей, было всегда глубоко плевать и на державность и на ПСН, а вот на что ему было очень даже не наплевать - так это на справедливость. Справедливость – вот это действительно русская национальная идея. Русский человек никогда по своей воле не пойдет воевать для того, чтобы омыть сапоги в водах Индийского океана. Не в последнюю очередь потому, что не без оснований полагает, что это приведет только к тому, что ему на шею посадят еще несколько миллионов "черно-пых". А вот за то, "чтобы землю в Гренаде крестьянам отдать" очень даже пойдет, да еще по дороге "жидов побьет напропалую" (хотя, конечно, и не в тех масштабах, как это делали цивилизованные европейцы лет семьдесят тому назад).

Справедливость тоже амбивалентна, она допускает и самые возвышенные толкования, а может быть понята и по Шарикову – "все поделить". Как бы то ни было, сравнение западной цивилизации с азиопской говорит, что скорее всего "duty" как национальная идея оказывается более конструктивной, чем "справедливость". Но Бог с ними, с национальными идеями. Поговорим немного просто о справедливости, ибо это понятие мы все вывезли из страны исхода – и те, кто не упускает любой возможности плюнуть в ее сторону, и те кто готов тащится из Йерухама в Тель-Авив и стоять в очереди только чтобы проголосовать "в Думу".

- Неужели вы надеетесь с помощью языкознания разобраться со справедливостью в нашей родной стране?

- Именно так, ведь это понятие столь очевидное и простое для нас оказывается совсем незнакомым выходцев из других стран. Да – в английском языке нет слова "справедливость". Ша! Уже слышу – "А как же justice?". Так вот, я извиняюсь - если вы посмотрите в словарь, то там слово справедливость переводится, как fairness, что, согласитесь, не совсем то. Что же касается justice, так это по-русски "правосудие" – почувствуйте разницу. Во всяком случае, объяснять американцу, что такое справедливость совершенно бесполезно. Не поймет. В частности и потому, что в их языке нет такого слова.

Более важно и поучительно для нас, что коренные израильтяне тоже не в состоянии понять, что такое справедливость. Не настолько я хорошо знаю иврит, чтобы категорически утверждать, что слова справедливость нет и в этом языке, но все же я подозреваю, что цедек передает смысл понятия справедливости едва ли лучше, чем fairness. Подозревать – не значит быть уверенным, а вот в чем я твердо уверен, так это то что перевод названия БАГАЦ как Высший Суд Справедливости мягко говоря неточен, а грубо говоря, является злобным и изощренным издевательством.

Здесь выяснение смысла имен привело нас к очень важному постулату, к сожалению, незнакомому большинству выходцев из России. Мы, как и "дорогие, понимаш, россияне", полагаем, что целью правосудия является восстановление справедливости. Я и сам до недавнего времени разделял это наивное заблуждение.

На самом деле, справедливость не имеет никакого отношения ни к правосудию вообще, ни к суду в частности. И не может иметь, поскольку как мы видели , в тех странах, где существует правосудие понятие справедливости неизвестно, и наоборот. Задача правосудия состоит в поддержании гражданского мира. Так было еще во времена "Законов 12 таблиц", так будет и впредь. Именно необходимость поддержания гражданского согласия и породила правосудие. Иллюзия же установления справедливости, при всем своем благородстве, вредна. Ей Россия обязана отсутствием правового сознания, приводящим к замене закона "понятиями".

Поддержание гражданского мира часто выглядит крайне мало привлекательно, но альтернативой ему служит распад государства. А это куда хуже, чем несправедливость.

Рассмотрим такой чисто умозрительный пример. Умозрительный, потому он, конечно же, никак не может иметь место в демократической стране, тем более в единственной демократии на Ближнем Востоке. Предположим, что некто поставлен охранять некий объект, склад или, скажем, школу. И вот, на этот объект пытается проникнуть без разрешения, никак не реагируя на предупреждения караульного какой-то субъект. Действуя в полном соответствии с инструкцией (предупреждение, выстрел в воздух, выстрел на поражение) караульный убивает нарушителя. Справедливость требует, во-первых, наградить караульного за исполнение им своего долга, и, во-вторых, провести расследование с целью выяснения размера этого награждения - если нарушитель не имел злого умысла, а просто руководствовался врожденной наглостью, то вполне достаточно дать караульному внеочередной отпуск за улучшение генофонда нации, если же злой умысел был, то следует наградить караульного премией, соразмерной предотвращенному ущербу. В реальности же, однако, и караульный, и нарушитель, не являются изолированными индивидуумами, а членами неких социальных групп, имеюших свое мнение по поводу случившегося. Правосудие будет искать не справедливости, а мирного баланса интересов этих групп. Поэтому, если группа нарушителя устраивает вселенский хай и демонстрации с требованием линчевать караульного, а группа последнего помалкивает в тряпочку, то можно не сомневаться в том, каково будет решение суда. И причина этого не предвзятость судьи, а сила одной социальной группы, и слабость другой.

Каждый может выдумать еще сотни подобных умозрительных примеров.

- Вот еще хорошенькое словосочетание судебная реформа...

- Нет такого гневного слова, которого не заслужило бы правосудие вообще, не говоря уже об уродливом гибриде двух омерзительных и позорных систем – турецкого законодательства времен Османской империи и английского колониального права, систем схожих безудержной жестокостью и не менее безудержным стяжательством. И тем не менее, даже самая гадкая правовая система лучше, чем ее крах. Поэтому и относится к ней надо исключительно бережно (совсем не так, как она относится к нам) и ни в коем случае не пытаться с кишиневским размахом ее реформировать. Дороже, сильно дороже, обойдется. Реформы правовой системы это дело десятилетий, если не столетий. Изменить сразу не получиться. Быстрые изменения заведомо дадут плачевный результат.

- Неужели все так безнадежно? Должны же быть хоть какие-то основные принципы к осуществлению которых следует стремиться?

- Есть два критерия цивилизованного правосудия. Первый – презумпция невиновности, говорящая о том, что никто, даже самый закоренелый злодей и убийца не должен доказывать свою невиновность, а, напротив, его вину должно доказывать обвинение, и любые сомнения толковать в пользу подозреваемого. Второй – признание подозреваемым вины ни в коем случае не может считаться доказательством вины, и никак не должно приниматься во внимание судом. Число признавшихся, без всякого принуждения, в убийстве Кеннеди давно перевалило за сотню. Что уж говорить о случаях, когда принуждение явно наличествует? Еще Пушкин, почти двести лет назад писал: «... что собственное признание преступника необходимо было для его полного обличения, - мысль не только неосновательная, но даже и совершенно противная здравому юридическому смыслу: ибо, если отрицание подсудимого не приемлется в доказательство его невинности, то признание его и того менее должно быть доказательством его виновности». Поэтому суд, принимающий во внимание признание вины, достоин заседать во времены Торквемады и Малюты Скуратова, но не в современном государстве, провозглашающем себя демократическим.

Позвольте мне привести еще одну любопытную цитату:
«…было бы ошибочным придавать обвиняемому или подсудимому, вернее, их объяснениям, большее значение, чем они заслуживают этого… В достаточно уже отдаленные времена, в эпоху господства в процессе теории так называемых законных (формальных) доказательств, переоценка значения признаний подсудимого или обвиняемого доходила до такой степени, что признание обвиняемым себя виновным считалось за непреложную, не подлежащую сомнению истину, хотя бы это признание было вырвано у него пыткой, являвшейся в те времена чуть ли не единственным процессуальным доказательством, во всяком случае считавшейся наиболее серьезным доказательством, «царицей доказательств» (regina probationum).
…Этот принцип совершенно неприемлем для советского права и судебной практики. Действительно, если другие обстоятельства, установленные по делу, доказывают виновность привлеченного к ответственности лица, то сознание этого лица теряет значение доказательства и в этом отношении становится излишним. Его значение в таком случае может свестись лишь к тому, чтобы явиться основанием для оценки тех или других нравственных качеств подсудимого, для понижения или усиления наказания, определяемого судом.
Такая организация следствия, при которой показания обвиняемого оказываются главными и — еще хуже — единственными устоями всего следствия, способна поставить под удар все дело в случае изменения обвиняемым своих показаний или отказа от них.»

Как вы думаете, кто это сказал? Академик Сахаров? Генерал Григоренко? Или на худой конец, кто-нибудь из знатных правозащитников? Нет, это цитата из сочинения печальной памяти А. Я .Вышинского. Как видим, на самом деле, он, по крайней мере на словах, вовсе не считал признание «царицей доказательств». И уж если кровавый сталинский палач считал использование признания вины совершенно не приемлимым, то прилично ли оно в государстве цивилизованном?

- Мы уже столько времени рассуждаем, где же вывод?

- Почему же применение этих двух принципов столь далеко от всеобщего? Злой умысел властей и судейских тут не причем. Все дело в том же гражданском согласии. Народ не готов принять эти принципы – то есть теоретически люди может быть и согласны с ними, но как только дело касается их интересов... Итак, как видите, анализ слова справедливость привел нас к довольно поучительным выводам.

- Рекомендации будут?

- Вообще правильность употребления слов – это ключ к правильности понимания явлений. В книге «Лунь юй» говорится:

«Цзы-лу спросил: "Вэйский правитель намеревается привлечь вас к управлению. Что вы сделаете прежде всего?"
Конфуций ответил: "Необходимо начать с исправления имен".
Цзы-лу спросил: "Вы начинаете издалека. Зачем нужно исправлять имена?"
Конфуций сказал: "Если имена неправильны, то слова не имеют под собой оснований. Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться. Если дела не могут осуществляться, то ритуал и музыка не процветают. Если ритуал и музыка не процветают, наказания не применяются надлежащим образом. Если наказания не применяются надлежащим образом, народ не знает, как себя вести"».
Важность правильности имен для процветания ритуала и музыки мы выясним на следующем примере. Позвольте мне задать вам один неделикатный вопрос.

- Смотря какой...

- Вика, сколько денег вы израсходовали на борбу с целлюлитом в прошлом году?

- Не позволю! А сходство между словами неделикатность и хамство вы не исследовали?

Да, успокойтесь, вы можете и не отвечать – вопрос не хамский, а риторический. С недавних пор ответ на него известен – много. А именно с того момента, как пор предприимчивые парфюмеры стали обозначать явление известное ранее лишь под названием «толстая задница» новым научным термином «целлюлит». Это обеспечило косметическому бизнесу небывалый коммерческий успех. Дело в том (и парфюмерам это прекрасно известно), что все женщины недовольны своей внешностью. Такое уж у них, извините за выражение, гендерное свойство. При этом, они (женщины) делятся примерно на две равные группы: первые недовольны тем что у них маленькая грудь и большая попа, вторые – тем что у них большая попа и большая грудь. Найти женщину недовольную тем, что ее бедра слишком худы, так же немыслимо как встретить еврея, пострадавшего от собственной глупости, а не от происков антисемитов. На горе парфюмеров никакая, даже самая глупая, блондинка из самого глупого американского анекдота не стала бы пытаться превратить толстую задницу в худую посредством втирания мази. Но вот – правильное слово найдено и индустрия кремов «от целлюлита» теперь процветает.

- Столько времени проговорили, а одно ключевое слово все-таки забыли...

- Если читатель дочитал нашу беседу до этого места, а не перешел, плюнув к более интересным для него материалам, значит утверждение, что в английском языке и в иврите нет слова справедливость, по-видимому, не вызывает у него стопроцентного отторжения. Так давайте испытаем пределы его терпения. Теперь я выскажу еще более спорное и крамольное утверждение: а именно – ни в английском, ни в других европейских языках, ни в иврите нет слова еврей. Опять предвижу возражения – а как же Jew, Jude, Juif и пр.? Минуточку, я докажу вам свою правоту. Но прежде, я хочу объяснить зачем нужно это доказательство, где здесь ритуал и где музыка, и возможно ли их процветание.

В стране исхода все мы прекрасно знали кто еврей, а кто нет. Очень хорошо знали это и наши враги. При том, что ни они, ни мы, в большинстве своем с Галахой знакомы не были, надобности в этом знании для ответа на позывной «свой-чужой» никакой не было. Это только здесь мы узнали, что Остап Тарасович Бульбенко, которого мы уже поминали в одной из наших бесед, может напялить черную кипу и поучать всех желающих и нежелающих премудростям Торы, потому что у него есть одна правильная бабушка, а Семен Моисеевич Рабинович, который доказать былое существование правильной бабушки не может, обязан проходить гиюр, порой под надзором того же О. Т. Бульбенко. Стыдиться, что мы этого не знали не следует – никакого позора тут нет, позор в том, как легко мы с этим согласились.

Это в стране исхода утверждения типа «Раньше я был евреем, а теперь лютеранин», «Раньше я был французом, а теперь я еврей» вызывали недоумение и здоровый смех. Теперь мы к ним привыкли, но это не значит, что такие высказывания обрели смысл. Нет, они по-прежнему бессмысленны, потому что основаны на неправильных переводах - еврей-Jew, еврей-йеhуди. Но как только, мы произведем «исправление имен» все логические противоречия разом исчезают, а остается голый и очень наглядный шкурный интерес.

На самом деле, я несколько преувеличил - слово еврей существует во всех языках, только это не Jew, Jude, Juif, йеhуди, а редко употребляемые слова Hebrew, Hebraer, Hebraeo, иври. Убедится в этом очень просто – сравните переводы Танаха на разные языки. Слово еврей в Библии употребляется очень редко, и в большинстве случаев относится к временам ДО получения Торы. Собственно говоря, евреями названы только Авраам и Иосиф Прекрасный, да повивальные бабки Шифра и Фуа. Слову «еврей» в русском переводе, соответствует «Hebrew» в версии короля Джеймса, «Hebraer» у Лютера, «Hebraeo» в Вульгате, ну и, наконец, иври в оригинале.

С иностранными языками разобрались, а как быть с русским? Неужели в языке Пушкина, Тургенева и Жаботинского нет слова соответсвующего Jew? Конечно есть. Это слово иудей, только оно редко употребляется, подобно тому, как слово Hebrew малоупотребительно в английском. Как только мы научимся не путать слова еврей и иудей, и ритуал, и музыка немедленно процветут. Скажем фраза «Раньше я был иудеем, а теперь я лютеранин» звучит совсем не по идиотски, в отличии от приведенного выше варианта.

В частности, немедленно проясняется известная контроверсия – государство евреев – еврейское государство. Несведущему человеку очень трудно понять в чем же разница между государством евреев (мединат йеhудим) и еврейским государством (медина йеhудит), и это позволяет злонамеренным прохвостам утверждать, что Герцль говорил о еврейском государстве. Это ложь! Герцль говорил о государстве евреев – Judenstaat. Еврейское государство по-немецки это judische Staat, а по-русски – иудейское государство. Вы хотите жить в государстве евреев или в иудейском государстве? И то, и другое имеют свои преимущества, но для того что бы сделать выбор, нужно все-таки понимать о чем идет речь – и вот для этого и нужны правильные имена.

В Бабьем Яру и Освенциме убивали евреев. Нужно различать еврея и иудея, и добавлю, израильтянина. Человек может быть и тем, и другим, и третьим, но может быть евреем и иудеем, не будучи израильтянином. Может быть евреем и не быть иудеем, а может быть иудеем, не будучи евреем. И наконец, не еврей и не иудей вполне может быть израильтянином, не обязательно плохим.

Profile

think
nimmerklug
nimmerklug

Latest Month

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com