June 9th, 2018

think

Откуда взялось рейтингование

Насколько мне известно, впервые эта подлая хуйня появилась в шахматах, и только потом стала применяться к науке, журнашлюшным статейкам, блядям, политическим партиям и пр., то есть буквально ко всему. Принято считать, что рейтингование выгодно бюрократии и ею было внедрено. Мнение, на мой взгляд ошибочное. Бюрократии прямой выгоды от этой очевидной поебени нет, и понадобились значительные усилия для того что бы её заинтересовать. А вот кому это выгодно я не знаю. Разумеется выгодно самим избретателям подсчетов, но являются ли они единственными первичными выгодополучателями? Сходство фаллометристов с борцунами за экологию и против курения, за права специфического человека - от пидоров и феминисток до террористов и уголовников очевидно. В этих случаях, кстати, мы видим, что первичными выгодополучателями от борьбы, например, за права террористов или с глобальным потеплением оказываются не только борцуны.

Поучителен пример борьбы с курением. Поначалу табачные компании довольно активно сопротивлялись. Но как только им объяснили (само по себе удивительно, что они не дошли до этого своим умом), что сократить производство в два раза и увеличить цену в десять раз весьма выгодно, они (компании) возглавили эту борьбу.
think

Много букофф за антисемитизм





Как известно, еврей – существо неприхотливое. Он вполне может прожить без курочки, еврейской мамы и синагоги. Он может вообще не знать, что такое цимес и бекицур. Его язык вовсе даже не прилипнет к гортани, если он не поставит Нью-Йорк во главе веселия своего. За обрезание нечего и говорить. Еврей может, хотя и плохо, прожить без денег, но вот уж без чего он не мыслит своего существование, так это без антисемитизма. Для истинно еврейского человека антисемитизм так же необходим и дорог, как для истинно русского человека – жидомасонский заговор.

Отсутствие юдофобии, этого необходимейшего условия подлинно еврейской жизни, новоприбывший ощущает практически в первый же день на Земле Обетованной. Что-то неосознанное непрерывно гложет его, хотя человек  поначалу еще не понимает, как ужасна невозможность объяснить геморрой, радости семейной и общественной жизни, а главное, собственные неудачи антисемитизмом. В начале он пытается утолить свою печаль

Collapse )