August 8th, 2014

think

And they call THAT comt!











А всего то за секунду стакан воды испаряется! (У кометы Галлея - три тонны)



That ain’t all, nuther.

(Впрочем, пока что она далеко от Солнца :) )
think

В русских телесериалах

есть такое амплуа - плохой еврей (не путать с противным евреем, хотя иногда они совмещаются). Обычно это адвокат, но иногда и гангстер. Почему этот образ всегда лепят по журналисту Матвею Ганапольскому? Разве мало других плохих евреев? Ганапольский-то скорее походит под противного еврея.

think

О людях с хорошими лицами

Есть такой Отец русской демократии. В соросятнике. Обладает учёным званием Действительного члена Американской академии по изучению Возрождения. Прочитал про него у Жолковского в "Эросипеде":

Когда в начале 90-х годов я впервые выступал в РГГУ, это было еще в новинку, и народу пришло много. Я старательно — с «американской деловитостью» — уложился в отведенные 45 минут, но первый же коллега, взявший слово в прениях, проговорил целый час, и публика стала таять.
<...>
После ухода моего оппонента (известного ученого и либерала с почтенным диссидентским прошлым), организаторы, как могли, извинялись за него. Я, как мог, сохранял дипломатическую невозмутимость.
<...>
Неумолкаемость моего оппонента давно стала в Москве притчей во языцех, но когда его пытаются урезонить, он отвечает, что слишком долго молчал (понимай — при советской власти) и теперь имеет право выговориться.

Ссылка на «права» довершает картину. Программа у него запретительная (того-то думать «нельзя»), манера — монологическая (меня перебивать не смейте), мышление — блатное (я молчал, теперь вы помолчите), а самообраз при всем при том — демократический.

Очень характерен здесь элемент садистической сознательности. Еще ладно бы, ну заговорился, кто считает, что за занудство. Но нет, он в точности знает, что делает, и наслаждается этим.

Его подразумеваемый message состоит, как у Фиделя Кастро, в том, что мы хотим, чтобы он продолжал — рассказывай еще, тебя нам вечно мало… Ему, конечно, известна знаменитая формула, что способность долго не кончать — талант, нужный любовнику, но не оратору. Однако к себе он ее не относит. Другим хватит отведенного времени, но его — заслушаешься. Он любим, его чем больше, тем лучше. Логика, в общем, несложная: понасилую — стерпится — слюбится.

Он не уникален, разве что чересчур нагляден.





Заодно уж приведу и другую историю из того же источника:

Чайная церемония

Году в 84-м в Стенфорде проходила конференция по славистике, на которой я выступил в новой для себя роли феминиста. Мой доклад (ранняя версия «Прогулок по Маяковскому», акцентировавшая его женоненавистничество) имел определенный успех, но не с ним оказался связан самый для меня интересный — и самый загадочный — эпизод конференции.

В перерыве ко мне подошел лысоватый с бородкой человек российско-еврейского вида. Он назвал меня по имени-отчеству, представился и предложил зайти к нему в кабинет, расположенный в том же здании. Его фамилия показалась мне смутно знакомой, немного времени у меня было, отказ мог бы прозвучать высокомерно, и я согласился, про себя любопытствуя, зачем я мог ему понадобиться.

Мы зашли в его офис, он предложил чаю, я поблагодарил, но отказался. Он стал называть общих знакомых — все диссидентского толка, я поддерживал разговор, как мог, по-прежнему не понимая, куда он клонится.

Хозяин упомянул Александра Гинзбурга, мою первую жену — «мисс Арину» Гинзбург, Солженицына (и его вторую жену, с которой я был когда-то знаком в Москве) и вновь предложил поставить чайник. Я сказал «спасибо, не надо» и спросил его о его работе, немного беспокоясь, что может последовать какая-нибудь бестактная или невыполнимая просьба, но сознавая, что чему быть, того не миновать.

Он оказался математическим экономистом, изучающим советский демографический кризис. Ставку в Гуверовском институте, как он дал понять, он получил благодаря поддержке Солженицына. Таким образом, о потребности в помощи со стороны моей скромной персоны дело, скорее всего, не шло. Но тем более интригующим становился тайный смысл происходящего.

За упоминанием о Солженицыне опять неукоснительно последовало предложение чая. Но я извинился, сказав, что мне пора бежать на заседание, попрощался, и на этом мы расстались.

Загадка странной чайной церемонии занимала меня еще долго. Время от времени я рассказывал о ней коллегам, но никто не мог пролить на нее свет, — пока я, наконец, не поставил эту проблему перед NN. Она тогда все дальше уходила от чистого литературоведения в его психиатрические и социологические ответвления, и я, кажется, поддразнил ее, сказав, что, мол, вот вам test case для применения ваших методов.

К тому времени я уже забыл фамилию демографа, но она легко ее восстановила:

— А-а, понятно, — сказала она. — Это был Б.?

— Да, теперь вспоминаю. Так чего же он от меня хотел?

— Он, как вы правильно заметили, хотел угостить вас чаем.

— Но зачем ему это было нужно?

— Дело в том, что из числа сотрудников Центра лишь немногие удостоены так называемых «чайных привилегий» — права, несмотря на строгости пожарной охраны, держать в офисе электрический чайник. Принадлежность к этой почетной категории требует непрерывной демонстрации, но, видимо, со всеми сколько-нибудь знакомыми коллегами он это уже проделал. Тут-то вы и подвернулись.

Возразить было нечего. Социопсихология кругом себя оправдала.
think

Культурная программа в Метрополитен мьюзеум


Король Мсвати III, африканский полководец.


Яйя Абдул-Азиз Джамус Джункунг Джамме, африканский полководец.


Фредерик Фоно, папуасский полководец.

Collapse )


Поль Бийя, африканский полководец.
жинку наверняка з Київа вывез.


Др. Эрнест Бай Корома, африканский полководец.
Похоже, что жинка теж з Київа.


Кинг-Акереле, героиня африканская.


Биби. Наш. Наш. Беленький, а ого-го!
think

Новость о том,

в результате обстрела был ранен гендиректор колледжа Сапир, напомнила мне старую историю о преподавателе этого колледжа, выгнавшего студента пришедшего на занятия в военной форме.

Говорили, что пострадал классик израИльско-палестинской кинематографии за свободное слово, что выгнали проклятые сионисты-оккупанты несчастного классика с работы.

Через годик его втихую вернули в родной колледж Сапир. Работает ли он там сейчас - не знаю. На сайте колледжа Сапир список сотрудников отсутствует. Прямо таки Краснознаменный институт им. Ю. В. Андропова.

А может быть Бог и в самом деле не фраер?
think

Нет такого гадкого закона, который не готова была бы принять российская Государственная дума.

Но! Нет такого гадкого закона, который приняла бы Госдума, и который не имел бы уже своего аналога на цивилизованном Западе. (Разве что идиотизмом и бестолковостью в применении российские законы превосходят западные. Но это преимущство компенсируется опасностью западных законов для жизни и кошелька обывателей).