January 26th, 2014

think

Замечательные иллюстрации к посту

МГУ - мировой лидер среди университетов по крепости скреп хоть и не убедили меня, чьи скрепы скрепее - МГУшные или МИФИшные, но немалое удовольствие доставили.

Вот, например, старинный школьный обычай подписывать пОльта шоб не спиздили:



Впрочем, несколько вводит в соблазн разнобой в обмундировании митрополитов. Разжалованный Долохов за это пострадал, а тут хоть бы хны, да ещё в присутствии вышестоящего начальника.

Утешила меня и эта фотография:



Оказывается проявления у детей т.н. синдрома Меа-Шеарим никак не связаны с принадлежностью к какой-то определенной конфессиии.
think

А вот ещё интересно,

в каких отношениях состоял политический тяжеловес и видный системный аналитик Е. М. Примаков с Зятем, основоположником советской школы системного анализа и коллегой по месту прохождения службы Д. М. Гвишиани. Не может быть, чтобы они никак не пересекались, но не только ничего об этом не читал, но даже и сплетен никаких не слышал.

Что характерно, при встрече системные аналитики, в отличие от авгуров, не улыбаются.
think

На свободе с чистой совестью

Остроумный langobard подверг критике высказывание остроумного Ф. Искандера "Сохранить чистоту своей совести при советской власти было легче, чем сегодня". Вообще говоря, мнение Ф. Искандера будет поавторитетнее мнения С. Шмидта по той простой причине, что Ф. Искандер располагает более богатым опытом существования с советских условиях, чем Лангобард.

Но тут добавляется ещё одна тонкость. Чистая совесть вещь принципиально не наблюдаемая. И суждения о ней мы делаем на основании отсутствия бессовестных поступков, каковое конечно же является необходимым условием чистой совести, но уж никак не достаточным. И если говорить именно о бессовестных поступках, то писатель безусловно прав. И в невозвратные времена застоя, и в невозвратные времена волюнтаризма (за раньшие времена не скажу) воздержатся от совершения бессовестных поступков было проще, чем во времена нынешние. И не только по чистоте совести, но и потому, что стимулов для совершения этих поступков было меньше, а риски связанные с ними - больше.