May 24th, 2013

think

Покойница Софья Власьевна

была женщиной не просто малоприятной, но малоприятной абсолютно во всех отношениях. Поэтому представляются удивительными и излишними попытки выдумывыать про нее феерическую поебень, в которыую способны поверить только потомственные интеллигенты в пятом поколении  (чьё легковерие, как известно, превосходит легковерие самой невежественной бабки), кремленологи (это уж профессия у них такая) и Лили Галили (впрочем, в реальности этой персоны я сомневаюсь, и сдается мне, что это коллективный псевдоним для особо глупых статей в газете "Гаарец"). Всё-таки одно дело, если вам никак не надоест рассказываеть о рублевой проститутке с площади трех вокзалов, как она без должной серьёзности относилась к святости семейных уз и пренебрегала обязанностями по воспитанию нажитых трудовой деятельностью детей, и совсем другое, если вы на полном серьёзе утверждаете, что эта проститутка в подвалах Лубянки лично пытала, а затем ледорубом забила насмерть академика Харитона за то, что он был евреем.

Я подозреваю, что сочинение фантастической хуйни про нравственный облик и деяния Софьи Власьевны нужно тем, кто пользовался её милостями для того, чтобы засвитедельствовать свою нынешнюю благонадёжность. Впрочем, как говорил известный персонаж подозрение не есть уверенность. Что же касается милостей, то их следует рассматривать диалектически и в сравнении. Скажем, человека, получившего в ухо из собственных ручек СВ совсем необязательно следует считать жертвой режима. Напротив, если всех людей, его окружавших, ближайшая подруга Власьевны, Галина Борисовна полоснула бритвой по глазам, то удар в ухо очень даже может считаться милостью, даже если он и в самом деле имел место, а не является плодом оправдательной фантазии.

Вообще, я далёк от того, чтобы решительно осуждать известный принцип "Ты здесь хозяин, а не гость. Тащи с работы хотя бы гвоздь!". Но всё таки не считаю неуклонное следование этому принципу бескомпромиссной борьбой за Права Человека, за которую простые люди должны быть вечно благодарны Герою.
think

Побывал

на ашкеназской досовской свадьбе. Окунулся в родную атмосферу байт йеhуди хам. Признаюсь, что уже четверть века не видел физиономий со страниц "Штюрмера" в таких количествах. Устроители торжества скрупулезно следовали заповеди: "Чем позже вы подадите пищу, тем больше порций сэкономите!". Но не таковского напали!
think

Бытие определяет сознание или сознание определяет бытие?

Когда художник Бор. Ефимов изображал троцкистских двурушников, то руководствовался он вовсе не своей буйной фантазией, но, как подобает, социалистическому реалисту правдиво и исторически-конкретно изображал действительность. Подобные лица можно было встретить на каждом шагу. С точки зрения прикладной этнографии и вычислительной антропологии интересно, отчего этот фенотип исчезает в первом же поколении пребывания на Земле Обетованой. Справедливости ради следует сказать, что исчезает не полностью, но сохраняется в религиозных семьях. И это ещё более интересно. Разгадка связи фенотипа с религиозностью ещё не найдена. Согласно объяснению материалистическому, фенотип формируется под влиянием кашрута, согласно же объяснению идеалистическому, обладатели такого фенотипа особенно остро нуждаются в ощущении и подтверждении своей избранности.
think

М.Б. Ходорковский, Б.А. Березовский и зверства кремлевской гестапы.

Про зверства кремлевской гестапы говорит не буду, потому что знаю о них только из газет, радио, телевидения и електрического интернета. А вот невозвратные времена волюнтаризма и застоя я помню. Коммунизм в те далекие времена построен не был, а потому общество было всё ещё классовым. Впрочем классов было немного, точнее всего два - рабочий класс, он же гегемон, и  колхозное крестьянство (некоторые лже-учёные добавляли номенклатуру, но это абсолютно ошибочный подход, характерный для растленной буржуазной науки).  Зато социальные прослойки не исчерпывались интеллигенцией, а, напротив, были весьма многочисленными.

Так вот, из этих прослоек самой гнусной мразью были комсомольские работники, от ЦК ВЛКСМ до самого низового звена, чья невероятно активная жизненная позиция если чему-то и уступала, то только их же половой похоти. Лучше всего атмосфера комсомольских органов  передана не в остроумных книжках писателя Ю. Полякова и поставленных по ним малохудожественным кинокартинам, а в известном фильме Тинто Брасса "Калигула".

С большим отставанием прочное второе место занимала обширная прослойка всех разновидностей работников идеологического фронта - от историков-капээсовцев до кинорежиссеров, от артистов оригнального жанра - до секретарей творческих союзов.

На третьем-четвертом местах находились бойцы фронта невидимого и профессорско-преподавательский состав школ коммунизма. Тут трудно сказать, кто из них превосходил кого мерзостью, ясно только и те и другие, на этот счёт сильно уступали труженикам идеологии, не говоря уж о комсомольцах.

Пятое место занимали работники советских органов.

А вот партейно-хозяйственный актив я бы поставил по их мерзости только на шестое место.