nimmerklug (nimmerklug) wrote,
nimmerklug
nimmerklug

Не только Бродский



Наводил я справки о Шевченке и убедился окончательно, что вне религии вера есть никуда негодная вещь. Вы помните, что верующий друг мой говорил мне, что он верит, что Шевченко — человек достойный и прекрасный. Вера делает чудеса — творит людей из ослов и дубин, стало быть, она может и из Шевченки сделать, пожалуй, мученика свободы. Но здравый смысл в Шевченке должен видеть осла, дурака и пошлеца, а сверх того, горького пьяницу, любителя горелки по патриотизму хохлацкому. Этот хохлацкий радикал написал два пасквиля — один на г<осударя> и<мператора>, другой — на г<осударын>ю и<мператриц>у. Читая пасквиль на себя, г<осударь> хохотал, и, вероятно, дело тем и кончилось бы, и дурак не пострадал бы, за то только, что он глуп. Но когда г<осударь> прочел пасквиль на и<мператри>цу, то пришел в великий гнев, и вот его собственные слова: «Положим, он имел причины быть мною недовольным и ненавидеть меня, но ее-то за что?» И это понятно, когда сообразите, в чем состоит славянское остроумие, когда оно устремляется на женщину.

ПИСЬМО В. Г. БЕЛИНСКОГО К П. В. АННЕНКОВУ

<1—10 декабря 1847 г. Петербург.>



ГАЙДАМАКИ. Поэма Т. Шевченка (о)?. Санкт-Петербург. 1841. В тип. А. Сычева. В 8-ю д. л. 131 стр.

Читателям "Отечественных записок" известно мнение наше насчет произведений так называемой малороссийской литературы. Не станем повторять его здесь и только скажем, что новый опыт спиваний г. Шевченка, привилегированного, кажется, малороссийского поэта, убеждает нас еще более, что подобного рода произведения издаются только для услаждения и назидания самих авторов: другой публики у них, кажется, нет. Если же эти господа кобзари думают своими поэмами принести пользу низшему классу своих соотчичей, то в этом очень ошибаются: их поэмы, несмотря на обилие самых вульгарных и площадных слов и выражений, лишены простоты вымысла и рассказа, наполнены вычурами и замашками, свойственными всем плохим пиитам,-- часто нисколько не народны, хотя и подкрепляются ссылками на историю, песни и предания, -- и, следовательно, по всем этим причинам -- они непонятны простому народу и не имеют в себе ничего с ним симпатизирующего. Для такой цели было бы лучше, отбросив всякое притязание на титло поэта, рассказывать народу простым, понятным ему языком о разных полезных предметах гражданского и семейного быта, как это прекрасно начал (и жаль, что не продолжал) г. Основьяненко в брошюре своей "Лысты до любезных землякив". А то, пожалуй, какой-нибудь волостной мудрец-писарь (только не Шельменко), прочтя ваши "сочинения", ответит вам вашими же словами:

Теплый кожух, тилько шкода,
Не на мене шитый,
А розумне ваше слово
Брехнёю подбыте.
("Гайдамаки", стр. 11).

Что касается до самой поэмы г-на Шевченко -- "Гайдамаки", здесь есть все, что подобает каждой малороссийской поэме: здесь ляхи, жиды, казаки; здесь хорошо ругаются, пьют, бьют, жгут, режут; ну, разумеется, в антрактах кобзарь (ибо без кобзаря какая уж малороссийская поэма!) поет свои вдохновенные песни, без особенного смысла, а дивчина плачет, а буря гомонит... Вот образчики;

Одчиняй, проклятый жиде!
Бо будыш битый, одчиняй!
Ламайте двери поки выйде,
Викна посыпались, "стрывай!
Отрывайте зараз",-- "нагаями
Свыняче ухо, жартувать
Чи що ты хочиш!?" "Я! з панами?
Крый боже зараз! Дайте встать
Ясновельможни" (нышком "свыни").
"Пани полковнику ламай",
Упалы двери... а нагай
Малюе вздовж жидивску спыну,
"Здоров свыне, здоров жиде,
Здоров чортив сыну".
Та нагаем, та натаем
А жид зогнув спыну
"Не жартуйте мости пане.
Добри вечыр, в хату!"
Ще раз шельму, ще раз годи!
"Выбачай проклятый,
Добри вечыр, а де дочка?"
"Умерла, Панове",
"Лжешь, Иудо, нагаями!"
Посыпалысь знову... и т. д.

Не правда ли, какая меткая кисть в описательной природе? Этой картине посвящена целая глава: "Конфедераты". -- А вот нечто в роде чувствительно нежном. Страстный любовник, Яремо, пришел на свидание к своей возлюбленной; но ее еще нет. Яремо, по сему случаю, поет элегию на целой странице и уже собирается умирать, как вдруг -- шелест:

Попид гаем мов ласочка
Крадыця Оксана.
Забув, побит, обпялыся,
"Серце..." тай зомлилы
Довго, довго, тилько "серце"
Тай знову нимилы.

Яремо говорит:

"Годи пташко".

Оксана:

"Ще трошички,
Ще... Ще... сызокрилый,
Выймы душу... ще раз... ще раз...
Ох, як я втомилась".
(Стр. 38).

Опять картина, и какая живая! Вот уж подлинно, говоря поэтическим языком самого господина сочинителя: ушкварил!
Издание наполнено всевозможными ошибками противу знаков препинания, как это отчасти видно из приведенных примеров, где, для соблюдения смысла, мы принуждены были поставить в некоторых местах свои знаки.

Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах.
Т. 5. Статьи, рецензии и заметки, апрель 1842 -- ноябрь 1843.
Tags: литература
Subscribe

  • Очень.

    Очень рекомендую: Сказки Олифанта

  • Чем отличается порнография от эротики

    В порнографическом произведении ебутся, в эротическом - занимаются любовью. Первые могут представлять интерес для широкой общественности, вторые -…

  • О литературных неграх

    Явление более, чем распространенное. Их наверняка больше, чем членов Союза писателей в невозвратную эпоху застоя. Тем более удивительны два пункта.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments